nomadus

Жил бы я в городе, назывался бы Оракулом, а здесь я просто деревенский дурачок. Да и какой из меня Оракул, я же на самые простые вопросы ответить не могу! Вон, идёт тётушка Матильда, улыбается, кивает мне: "Здравствуй, дурачок. А знаешь ли, какая радость меня ожидает в новом году?" Ой, даже и не знаю, тётушка. Ждёт тебя что-нибудь или нет - поди разбери, до нового года ещё неделя почти, а ты уже старенькая, доживёшь ли... С лестницы-то послезавтра упасть, да ещё вниз головой - тут и у молодого здоровья не хватит, а тебе-то уже девятый десяток. Хотя, может, и выживешь, ты ж у нас бабка крепкая... в общем, не знаю я, а врать не хочу. "Не знаю, тётушка." Улыбается снова, треплет по голове, даёт сухарик. А вон дядюшка Фредерик прошёл, рукой мне помахал. "Привет, дурачина! А ну-ка, скажи, что у меня в кармане? Угадаешь - тебе отдам" Да откуда же мне знать, дядечка? Карманов-то у тебя два. В одном - леденец, в другом - письмо от сына, что он приезжает осенью, но это он обманывает, конечно - как же он сможет приехать, если в конце июня застрелят эрцгерцога Фердинанда? "Не знаю, дядечка". Усмехнулся, отдал леденец. "А теперь знаешь?" Ну, если подумать... Что там у тебя? Крошки табака, торчащие нитки, пара кошачьих шерстинок - это от кошки твоей любовницы, пятнышко жира от бутерброда, который ты носил в кармане позапозавчера... что же ты имеешь в виду? "И теперь не знаю, дядюшка." Расхохотался, ушёл. А может, он вообще о другом кармане говорил? У него дома ещё две пары штанов висят, там в карманах чего только нет... одних денег двадцать три монетки, поди тут угадай, о чём речь! Дети бегут: "Эй, дурачок, айда с нами на горку!" "Не, не пойду". Убежали. Хотя и хочется мне с ними на горку, да ведь всё-равно не добегут, за поворотом остановятся возле пекарни, откуда так вкусно тянет свежей сдобой, и про горку свою забудут, а захотят стащить булочку, пока никто не смотрит, и ведь стащат, а потом будут кусать её по очереди, спрятавшись за сараями - но за сараи мне совсем не хочется, и булки тоже, так что я с ними не пойду. А кроме того, я должен дождаться бабушку Фриду, которая подойдёт с минуты на минуту. Тут и угадывать нечего - она всегда проходит мимо меня как-раз в это время, вот уже лет восемь. Сейчас она подойдёт и спросит, не встречал ли я её мужа, который куда-то запропастился, и не знаю ли я, когда он собирается вернуться домой. Что я могу сказать? Боюсь, что это никому не известно. Оттуда, куда ушёл муж бабушки Фриды, ещё никто не возвращался, но вдруг именно он будет первым? Не знаю, не знаю... я ни в чём не уверен. "Конечно, бабушка Фрида,- скажу я ей,- он здесь только что проходил, и обещал вернуться завтра, не позже полудня." Она кивнёт и пойдёт дальше. Я всегда ей так говорю.
Жил бы я в городе, назывался бы Оракулом. Оракул всегда говорит правду. Но я живу в деревне, а деревенский дурачок может иногда и соврать.

Суббота, вся семья дома. Ханка во что-то играет, Михаль по своему обыкновению носится по непредсказуемой траектории, совершает резкие телодвижения и громко поёт.
Хана зажимает уши: -Михаль, хватит! Не пой больше! У тебя голос ещё хуже, чем у мамы!
Подумала и добавила: -И даже хуже, чем у папы.

Хана: -Папа, знаешь, в какие игры я последнее время играю?
-Ну?
-У меня сейчас началось такое настроение, такое романтичное... Я сегодня играла разные игры для девочек, как себя надо вести с мальчиками. Я этих мальчиков столько настреляла! И даже один раз выиграла!

Снилось что-то, что целиком уже не упомню. Какие-то размышления околоисторического характера, с иллюстрациями из учебника и кинохроникой. Ну, типа. Не совсем наша это была история.
В двадцатом веке, помимо пресловутой гонки вооружений, стартовала ещё одна, мало кому известная - гонка воображений. Начали её, вроде бы, американцы. Суть этой гонки проста, там в сущности всё то же, что с вооружениями. Цель не победить, а накопить достаточный потенциал, чтобы выглядеть солидно в глазах противника. Петухи в таких случаях расправляют крылья, коты горбят спину, жабы раздуваются - а люди вооружаются самыми крутыми забабахами и чистят пуговицы на мундирах.
Американцы подумали и решили - большая забабаха, конечно, неплохо, но почему бы нам тоже не расправить крылья и не вздыбить шерсть, условно выражаясь? Кто наш потенциальный враг? Нет, не сегодняшний, а тот, кто может выступить против нас в ближайшем будущем? Это те иностранные парни, которым через пять-шесть лет стукнет 18. А сейчас они просто дети, бестолковые щенки. Так давайте уже сегодня запудрим им мозги, чтобы они с младых лет накрепко усвоили нехитрую истину - Америка - это зашибись как круто, с этим рассадником демократии лучше не связываться. Потом сержанты могут сколько угодно вдалбливать в их стриженные головы свою мораль, ничего уже не поможет. Детские иллюзии - самые крепкие и долговечные.
Микки-Маус пошёл на ура. Белоснежка усыпила бдительность. А потом началось: Голливуд забросал мировой кинопрокат Суперменами, Спайдерменами и Капитанами Америка - которые всегда, всегда побеждают зло и несправедливость. А злые и несправедливые - это все те, кто решится выступать против Супермена, Спайдермена и Капитана Америки.
Мировая общественность проглотила эту наживку, прожевала, подумала и согласилась, что Америка - действительно зашибись как круто. И приняла контрмеры.
Когда американская делегация прибыла с дружеским визитом на Острова Восходящего Солнца, их встретил торжественный эскорт из пятидесяти японских школьниц в миниюбках. Американцы поняли намёк и в этот раз остереглись ссориться с Японией.
Шведы выпустили детские книжки про Самую-Сильную-Девочку-в-Мире и про Самого-Лучшего-Укротителя-Домомучительниц. Французы застращали подростков Фантомасом.
Советский Союз пытался было протолкнуть в мировой прокат находчивого пионера Петю с собачкой Дружком, но эту попытку задавили многочисленные потенциальные противники. Советские книги и фильмы вообще старались как можно меньше выпускать за рубежом - ясное дело, если с кем и придётся воевать, то наверняка с русскими или китайцами. Кстати, китайское искусство тоже не пользовалось успехом нигде, кроме Китая. Зачем тем же американцам и французам давать такое преимущество будущему врагу?
Впрочем, СССР и Китай поступили умнее. Никто вовремя не спохватился, когда в десятках фильмов и компьютерных игр главными злодеями стали выступать русские и китайцы. Мало кому пришло в голову, что это - хорошо спланированная диверсия коммунистов. А потом уже стало поздно. Подрастающее поколение боялось страны Советов до колик в животе. Конечно, демократия всегда победит, и Капитан Америка всыпет этим диким русским варварам по первое число ...но уж больно страшные они, эти русские варвары. У них и медведи с гранатомётами, и дирижабли "Киров"... Не слишком успокоило мировую общественность и обещание русских показать всем "кузькину мать". Даже наоборот, добавило нервозности. Кто её знает, что это за "мать" такая, вряд ли от русских можно ожидать чего-то хорошего.
А когда китайский премьер выступил с новогодним поздравлением на фоне огромной красно-черной эмблемы с изображением скорпиона, мировую общественность чуть удар не хватил.
До людей мало-помалу стало доходить, что воевать им совсем не хочется - ибо не с кем. Вокруг слошь какие-то монстры, любого боязно зацепить. Медленно и осторожно страны начали разоружаться. Одна отложит большую забабаху, и другая тоже. Одна расстегнёт пуговку - и другая снимет фуражку. Запасы вооружения сошли не то чтобы до разумной, но до вполне умеренной отметки.
Петухи сложили крылья, бешеные собаки обнюхались и разошлись не подравшись.
Огляделись по сторонам - кого бы ещё побить? Кто тут есть из мелких?
Мелких нашлось немало, и всех поколотили от души. Добрались и до Израиля, покосились на него с презрением - ну что это ещё за убожество? Ни тебе великой военной мощи, ни поп-культуры.
"А мы,- говорят израильтяне,- вас не боимся! У нас своя сила против вашей найдётся." "Да что вы можете нам противопоставить?- удивились потенциальные противники.- У вас же ничего нет, а у нас и Супермен, и Фантомас, и пионер Петя..." "А вы знаете,- ехидно отвечают израильтяне,- что у всех ваших Фантомасов и Суперменов были реальные прототипы? Так вот они все были евреи!"
В этом месте я проснулся, а там, видимо, наступил мир во всём мире.

Если, вспоминая о своём возрасте, ты думаешь "мне 30 лет" - тебе, вероятнее всего, 30 лет.
Если ты думаешь "а ведь мне уже целых 30 лет..." - тебе на самом деле все 50.
Если ты думаешь "мне всего лишь 30 лет" - тебе от силы 20.
Если ты думаешь "мне всегда 30 лет!" - тебе всегда 40.
Если ты вообще не вспоминаешь о своём возрасте - само понятие "возраст" к тебе неприменимо.

-Что у нас с клонированием?- спросил Диктатор.
Главный Учёный неопределённо помахал в воздухе рукой.
-Мы над этим работаем.
-И как успехи?
-Ну вот, с овцой уже опыт прошёл удачно. Из одной овцы получилось две.
-Ну замечательно! Значит, скоро мы начнём наконец клонировать суперсолдат!
-Да нет, пока рано ещё,- скривился Учёный.- Пробовали мы их уже клонировать. Всё-равно на выходе две овцы получается...

Демиург Мазукта рассмотрел с разных сторон новый мир, изготовленный демиургом Шамбамбукли, и насмешливо хмыкнул.
-И вот это ты хочешь послать на конкурс?- спросил он.- Эту... поделку?
-А что, нормальный мир,- вступился за своё детище Шамбамбукли.- Красивый, работает, всё как надо, всё на месте. По-моему, неплохо.
-Да я и не спорю, что неплохо,- отозвался Мазукта.- Может бы, даже хорошо. Но несовременно как-то. Сейчас так никто уже не творит. Примитивизм какой-то...
-А как сейчас творят?- поинтересовался уязвлённый Шамбамбукли.
-Ну-у... вот так, хотя бы, примерно.
Мазукта вытащил из кармана портмоне и показал фотографию.
-На, любуйся. Моё творение! Гран-При на Вселенском конкурсе Авангардного Творчества, между прочим!
Шамбамбукли пригляделся к снимку и брезгливо скривил лицо.
-Фу! Что это такое?
-Это Большой Толчок,- охотно пояснил Мазукта.- Я сотворил мир из Большого Толчка. Концептуально, не находишь?
Шамбамбукли повертел в руках изображение мира и вернул его Мазукте.
-Да уж, ты на мелочи не размениваешься,- задумчиво произнёс он.- Если что-то делаешь, то по-большому.
-По-крупному,- поправил Мазукта, пряча снимок в карман.
-А как же люди?- спросил Шамбамбукли.- Каково им там жить, а? В толчке, да ещё в Большом?
-Да плевать на них, при чём тут люди!- досадливо отмахнулся Мазукта.- Кого вообще интересует их мнение? Мы с тобой об искусстве говорим! О вечном, о возвышенном! Человеческие реалии не имеют к этому ни малейшего отношения.