nomadus

Когда еды было много, она напрягалась и выпускала в пространство жидкость, которую улавливали ее сородичи, это был знак - "Здесь есть пища"! И все двигались в ее сторону. Но сейчас внутренним чутьем она понимала, что пищи совсем мало, а ей нужно было выжить. Выжить любой ценой.

Она перекатывала с помощью "псевдощупалец" свою массу. иногда ее тело сжималось, реагируя на чужой запах. где-то поблизости блуждали во тьме ее сородичи. но вот еда уже рядом с ней. Совсем не много, но достаточно, чтобы выжить. она выпускает ложноножки, охватывает кусок органики и начинает выделять жидкость, которая переваривает еду.

Она ползет дальше. мир в ее голове одномерен. она ощущает пространство в одной плоскости, образованной одним чувством - обонянием. Иногда в этот мир вторгаются события вроде еды, сородичей, врагов. В остальном все очень просто.

Change your thoughts, and you change your world.

Norman Vincent Peale

“Степной волк” — кто это? кто это, человек? или не человек это вовсе?

Получеловек это или полу-волк? Что в нем первично? Что считать нормальным?

Сейчас уже можно утверждать, что произведение Германа Гессе опередило свое время и предвосхитило ту ситуацию, в которой оказывается индивидуум в нынешнем мире.

“Степной волк” — это человек, который считает, что у него нет цели (точнее говоря, он ее не видит), который не удовлетворяется положением дел, современным ему обществом, который постоянно мечтает о чем-то несбыточном, ирреальном. Он постоянно в ожидании, ждет, что ему вдруг представится шанс ощутить всю полноту жизни, тем самым он пытается победить свою волчью половину и прожить хоть час, хоть минуту человеком, а не половинчатым созданием.

Он отвергает мещанство, хотя и тянется к нему, чтобы возненавидеть его еще больше. Ищет правду жизни в прошлом, по его мнению, более чистом, более совершенном, более правдивом. Он живет в вечности, приписывая истинную силу искусства только “нетленным” произведениям классиков.

Он — САМООБМАНЩИК и ОБМАНЩИК людей, которые захотят пойти по его стопам, увидев в себе “степных волков”.

Все это лишь индикаторы его трусости перед этим миром. Его нежелания понять и принять этот мир, со ВСЕЙ его красотой.

Во многом это проистекает от лени, которая не дает ему любить этот мир, развивать свои духовные и душевные качества, чтобы сделать общество лучше.

В своей сущности — он потребитель. Только беря от мира, он ничего не дает ему взамен.

Да он любит произведения классиков, но лишь оттого, что идеализирует прошлое, потому как он не хочет понять и принять настоящее, ведь тогда пришлось бы трудиться над собой, совершать каждодневный подвиг, т.е. как говорил еще Марк Аврелий “Люди рождены друг для друга. Поэтому или вразумляй, или же терпи”. А он этого делать не желает, он трус и лентяй.

“Степной волк” идет по пути наименьшего сопротивления: “Настоящее это плохо. Люди кругом мещане и снобы. Вообще, они очень злые и ограниченный. И не буду я искать, что в них хорошо” — вот что нашептывает ему его подсознание.

Он тянется к мещанству, при этом ненавидя его. Это ли не пример его трусости и неспособности к действию. Если бы он был действительно живущим в вечности “титаном духа”, он смог бы порвать с этим миром и идти своим путем, как делали все те, кем он восхищается. Но даже здесь он идет по трусливому пути молчаливого признания мещанства, даже не желая устраивать бунт против того, что ему неприятно и вызывает отвращение. Ведь тогда он не смог бы корчить из себя мученика, которого угнетает этот мир. Ведь тогда ему пришлось бы каждый день совершать маленькие, но от этого ничуть не легкие победы над собой, живя так, как видится ему. Он же лишь отрицает современное ему общество, ничего не давая взамен. Ведь иначе ему пришлось бы действовать на свой страх и риск, а не переживать о том как могло бы быть.

Он жалок в своих “отговорках” о жизни для вечности. “А что ты сам сделал для жизни, для вечности?” вот что ему необходимо спросить у себя.

“Степного волка” можно сравнить с человеком, вещабщим с трибуны о борьбе с бедностью и нищетой, который не подал и копейки нищему.

Он ЛИЦЕМЕР. (Да мы все без исключения лицемеры. Каждый день, каждый час каждую минуту мы лице-мерим перед миром. Стараемся быть теми, кем нас видят. Общество выдает нам “ярлык, который приклеивается к человеку, в зависимости от того, чем он прославился или как зарабатывает деньги, то есть стремление большинства людей использовать этого человека в одном определенном качестве”. (Джон Фаулз) И когда общество наделило нас этим ярлыком, то по большому счету, все действия человека становятся направлены на поддержание этого ярлыка, осознанно или нет. При этом главное, оставаться честным с самим собой, понять, кем ты являешься на самом деле).

“Степной волк” же лицемерит даже перед собой. Найдя утешение в своей лености и трусости хоть на что-то решиться, он прячется в коконе своего тупого отрицания мира. Он обманывает даже сам себя.

К сожаления в современном мире в каждом из нас сидит такой “степной волк”. И чтобы побороть его, не надо заниматься самобичеванием и самокопанием, а необходимо отдавать всего себя окружающему миру, видеть его красоту и гармонию, видеть в каждом создании Божью искру.

Если хочешь что-то сделать — делай. Дерзай, стремись Лучше жалеть о том, что сделал, чем о том, что мог бы сделать, но не решился.

Вместо послесловия: Желать – значит надеяться, а надежда – первый шаг на пути разочарований! Не желать, но делать нужно желающему, жить истинной жизнью, тогда плоды сами падут к ногам.

Быть, а стоит ли быть.
Бродить в одиночестве, выть,
На Луну,вопрошая ответа,
Понимая при этом , что нету.

Ты один на один,
Сам на сам ты с собой,
Ты гуляешь один по одной мостовой.

Одному же вот быть
Не так сложно, поверь,
Мы встречаем, теряем хороших друзей.

Кто-то просто ушел.
Не беда лишь бы жил.
Ну а кто-то прошел по душе.
Нету сил!

Что мне надобно знать?
Что мне стоит уметь?
И куда мне идти,
Если нету пути?

Путь сгорел все ушло,
Оборвалася нить.
Больше нечего ждать,
И не надо спешить.

Что же там впереди?
Вероятно стена?!
У которой заставят
Расплатится сполна.

За все то как я жил

Предсказание которое сбылось

Поздний вечер. За окном бушует страшная метель, ветер бьется о стены замка, пытаясь обрушить твердыню, но все тщетно. Уже многие века стоит этот замок непреступен, его немая громада высится над окрестностями, вызывая трепет у любого путника. А где-то внутри в тронном зале горит очаг; и славные витязи пируют, слушая баллады о прошлом, обсуждая настоящее и гадая о будущем.

 – Я смогу объединить наш народ, отец, – воскликнул молодой принц – Ведь было предсказано, что в нашем роду родиться человек, которому это удастся сделать. Я чувствую в себе эти силы, я слышу, как они зовут меня. Позволь мне отправится…

Молодой принц не видит вокруг себя ничего, его разум опален страстью, его пьянит желание власти, желание славы. Он не замечает в глазах отца печали, ведь когда-то и он был таким же горячим юнцом и считал, что именно ему суждено положить конец этой войне.

Но вдруг дверь заскрипела и, вместе с порывом пробирающего до костей ветра, в зал вошел сгорбленный старик, самый мудрый, самый старый колдун, который вот уже два года не выходил из своей башни.

 – А знаешь ли ты истинную историю о Арктуре?

А ведь и правда, подумал король, эту историю уже почти забыли.

 – Так вот “в давние времена далеко отсюда на берегах речушки Камелиот жило племя, вождем которого был Утер Драгон. Однажды к ним в деревню зашли два странствующих друида Мэр и Лин. И предсказали они, что появится вскоре в роду Драгона герой, имя которого сможет сплотить все племена и избавить их от владычества захватчиков. В ту же ночь покинули они деревню, но стало радостно на душе и спокойно Утеру. Тут же он созвал всё племя и рассказал о пророчестве. Все в деревне возрадовались, поскольку сильно страдали от набегов людей, пришедших с севера.

Через год и два месяца родился у Утера сын, и был он назван Мор де Редом, ибо когда-то жило племя близ горы Редо, где обитал великий дух грозы Мор. И рос он не по годам, и статен был и силен. Ни в состязаниях не было ему равных, ни в охоте, ни в верховой езде. Но также через год после рождения Мор де Реда появился на свет Арктур. Также как и его старший брат, был он красив, силен и умел, хотя и уступал Мору. И все радовались глядя на них, вот, говорили, будущий король и его первый рыцарь.

Но однажды на двадцатый год жизни Мора, в день равноденствия вновь появились в деревне Мер и Лин, и прошли прямо в хижину к вождю. Все племя собралось перед входом , ожидая что же поведает Утер. Через некоторое время появился вождь с хмурым видом и сказал: “Поведали мне страшную весть. Меру и Лину было видение, о том, что того, чьё имя должно объединить все племена убьет собственный брат. Скажите, что мы должны сделать”. “Убить Арктура” – закричали из толпы. И решено было принести Арктура в дар деве озера. Его схватили и повели на берег озера. Там же воззвали Мер и Лин к Владычице Озера Гвиневере. Когда она появилась, сказали они: “Вот пришел тот, кто сможет достать меч по пророчеству, а также этого мы хотим отдать тебе в жертву.” Холодом блеснули глаза Девы: “Ну что же. Пусть будет так.” Связали люди Арктура и Мор де Ред положил своего брата в лодку и, доехав до середины, сбросил в пучину, в объятия Гвиневеры. Затем Владычица повелела водам расступиться и на дне в центре озера увидели все камень, из которого торчал меч. Но перед тем как позволить Мору подойти, спросила она его: “Уверен ли ты, ведь назад пути не будет. Ибо сказано: если ты не сможешь достать меч, то твой дух будет покоится в этом камне, пока кто-нибудь не вытащит этот меч.” Но Мор де Ред ничего не хотел слушать, как это было, когда он убивал своего брата, так и сейчас, его разум был поглощен только одним – сила, слава, владычество. И направился он к камню с твердой решительностью достать меч. Но в тот момент, когда он прикоснулся к мечу, воды сошлись назад, и вмиг его не стало, а Дева засмеялась, и смех её проникал глубоко в душу каждого, кто стоял на берегу, от чего все впали в оцепенение. Гвиневера же сказала: “Исполнилось пророчество,” и грянул гром в этот же момент. “Был рожден у тебя в роду великий герой, и был он убит братом, и теперь, когда все остальные племена узнают о случившемся, имя Арктур объединит всех, для того чтобы истребить весь ваш род и затем они смогут победить в войне против сынов Одина.”

А затем, улыбнувшись, добавила: “Но вы сделали достойное дело. Я забираю Арктура к себе на священный остров Аваллон. Там он станет мне мужем; и будет дожидаться момента, когда нависнет угроза над самим существованием вашего народа. Тогда он вернется во главе войска великих воинов и уничтожит врагов”.

Сказав это, старик повернулся и вышел, оставив после себя тяжелую тишину. Придворные сказители были просто поражены этим рассказом, который в корне не совпадал со всем, что они когда-либо слышали. Воины же были ошеломлены историей еще больше. Для них это было наподобие того, как-будто сам Арктур возвратился и рассказал историю своей жизни; у всех осталось ощущение, что они прикоснулись к эпическим временам, когда ещё существовали великаны и боги гуляли среди людей. И только два человека в зале услышали именно то, что и следовало услышать, именно то, что хотел этой историей сказать старец. Принц молча подошел к отцу и низко поклонился. Король же сказал: “Я рад, что ты все понял”.